Маунт-Рашмор в 2010 году

Подъезд через Блэк-Хилс сам по себе был интересной частью путешествия. На Iron Mountain Road трасса петляет по лесу и меняет высоту, следуя рельефу. Деревянные спиральные мосты, известные как «pigtail», придают этим поворотам легко узнаваемую форму.

Iron Mountain Road входит в живописный маршрут Peter Norbeck National Scenic Byway. Деревянные мосты и петлеобразные подъезды позволяют дороге преодолевать перепады высот в ограниченном пространстве. Среди деревьев эти сооружения имеют совсем иной характер, чем широкое прямое шоссе.

За необычными формами стоят практические инженерные решения. Сесил Клайд Гидеон разработал проекты спиральных мостов в 1932 году, работая с сенатором Питером Норбеком над трассой дороги. Описание Исторического общества Южной Дакоты рассказывает и о сложных перепадах высот, и о намерении придать мостам деревенский облик.

Для нас повороты и деревянные конструкции сделали поездку запоминающейся ещё до прибытия к мемориалу. Мы также ненадолго остановились в Кистоуне, а затем продолжили путь к Маунт-Рашмору.

Когда мы приехали, Маунт-Рашмор был окутан густым туманом. Идя по Аллее флагов, мы смотрели на гору, пока лица постепенно проступали сквозь дымку.

Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон, Теодор Рузвельт и Авраам Линкольн становились узнаваемыми на бледном фоне. Туман смягчал очертания скульптуры и окружающих скал. Вместо того чтобы сразу увидеть чётко очерченную горную стену, мы наблюдали, как знакомые черты становятся яснее при изменении видимости.

Эта атмосфера неотделима от нашего воспоминания о посещении. Президенты оставались в центре внимания, но погода стала такой же важной частью картины. Наш вид Маунт-Рашмора принадлежал именно тому дню в Блэк-Хилс.

Размеры помогают понять, почему скульптура так впечатляет, даже будучи частично скрытой. Головы президентов имеют высоту около 60 футов, или 18 метров, хотя их отдельные размеры различаются.

Как четверо президентов стали горным мемориалом

Высекание велось между 1927 и 1941 годами. Проектом руководил скульптор Гутзон Борглум, а после его смерти в 1941 году последние буровые работы контролировал сын Линкольн Борглум. Хронология Службы национальных парков фиксирует этапы работ и отдельные торжественные открытия фигур.

Борглум выбрал президентов для представления определённого взгляда на американскую историю. В задуманной им символике Вашингтон олицетворяет рождение нации, Джефферсон — её рост, Теодор Рузвельт — развитие, а Линкольн — сохранение.

Знание этого замысла добавляет смысл расположению лиц. Оно также показывает, что гора представляет выбранных художником людей и события, воплощённые в общественном памятнике.

Более долгая история Блэк-Хилс

У этого места гораздо более долгая культурная история. Блэк-Хилс имеют духовное и культурное значение для лакота и других коренных народов.

Договор в Форт-Ларами 1868 года включал Блэк-Хилс в Великую резервацию сиу. Открытие золота привело к вторжению старателей, а Соединённые Штаты конфисковали землю в 1877 году, как объясняет обзор договора от Национального архива.

Эта история должна стоять рядом с рассказом о скульптуре. Президенты — один слой значения этого ландшафта; связь коренных народов с Блэк-Хилс намного старше мемориала и продолжается за его пределами.

Следующее посещение мемориала предложило другой взгляд на преобразование горы. В Crazy Horse Memorial скульптура всё ещё явно находилась в работе. В центре для посетителей масштабный макет показывал задуманную завершённую композицию.

Макет помог нам понять гору снаружи. Он объединял запланированную фигуру и коня в форме, которую можно было охватить одним взглядом, тогда как настоящая скала ещё показывала, сколько осталось сделать. Сравнение этих двух видов было самой показательной частью посещения.

Проект посвящён вождю лакота Неистовому Коню. Его истоки — в приглашении Генри Стэндинг Бэра скульптору Корчаку Зюлковскому в 1939 году. Работы на горе начались в 1948 году, а лицо Неистового Коня завершили и торжественно открыли в 1998 году. Эти вехи задокументированы в исторической хронологии мемориала.

В 2010 году завершённое лицо возвышалось над более крупной композицией, которая ещё оставалась незаконченной.

Crazy Horse задумывался как начинание с частной поддержкой. Фонд называет плату за вход и частные пожертвования источниками поддержки. Этот подход — часть истории проекта наряду с долгой чередой работ на горе.

Мы также уделили время выставленным картинам и ловцам снов. Эти небольшие предметы направляли внимание при осмотре внутри иначе, чем монументальные размеры снаружи. Гора, макет и экспонаты предлагали каждый что-то особенное для наблюдения.

После возвращения в автобус главным событием стала погода. Дождь покрывал лобовое стекло во время дальнейшей поездки по горам. Затем он сменился снегом, и пейзаж снаружи стало гораздо труднее различить.

Это была весенняя поездка, но снегопад оказался настолько сильным, что превратил пейзаж почти в сплошную белизну. Горы и окружение дороги, которые обычно дают ощущение расстояния, были скрыты. На этом участке то, что мы могли видеть, определяла погода непосредственно вокруг автобуса.

Контраст с посещением мемориала был разительным. У Маунт-Рашмора дымка частично скрывала одно место назначения. Здесь снег влиял на весь вид из движущегося транспорта.

Позже прояснилось, и более широкий пейзаж снова стал виден, пока мы продолжали путь по Вайомингу. Чередование дождя, снега и улучшения видимости стало одним из самых ярких воспоминаний о дороге.

Наша ночёвка в Вайоминге началась с простой комнаты мотеля: кровати, небольшого столика и места для отдыха после долгого дня в дороге. Сама комната мало намекала на то, что мы найдём в вестибюле.

Там интерьер был заполнен чучелами животных. Группа львов, носорог, антилопа и страус делали пространство больше похожим на выставку, чем на обычную приёмную.

Животных расположили в сценах, причём крупные экземпляры господствовали в помещении. Их размеры и разнообразие делали контраст с нашим простым жильём особенно заметным. Мы пришли переночевать и вдруг оказались за осмотром тщательно оформленной коллекции.

Это была одна из менее предсказуемых частей путешествия. Известные памятники были очевидными ориентирами, но этот необычный интерьер придал нашей остановке в Вайоминге собственный характер. Он также добавил совсем другие кадры к дорогам, горам и мемориалам в нашем фильме.

Наш дальнейший маршрут проходил через каньон Шошони, где крутые скальные стены окружали дорогу и реку. Туннели, пробитые в склоне горы, особенно ясно показывали тесную связь трассы с рельефом.

К западу от Коди дорога идёт вдоль реки Шошони между горами Раттлснейк и Сидар. Описание живописного маршрута транспортного ведомства Вайоминга размещает каньон, плотину Буффало-Билл и водохранилище вдоль этого западного коридора.

Проезжая по туннелям, мы видели, как вид сужается и снова открывается. Скала была близко к дороге, а река прокладывала линию через каньон. Это был один из участков, где само перемещение между местами назначения давало значительную часть пейзажей.

Затем дорога открыла плотину и гораздо более широкое водохранилище, снова изменив характер пейзажа.

Плотина Буффало-Билл добавила в путешествие значительное инженерное сооружение. Мы видели плотину и созданное ею водохранилище, вода которого разливалась среди окружённого горами ландшафта.

Бетонную арочную плотину завершили в 1910 году, за столетие до нашего посещения. При первоначальной высоте 325 футов на момент завершения она была самой высокой плотиной в мире. Её главной целью было накопление воды для орошения, поддерживавшее сельское хозяйство окружающего региона. История плотины от Службы национальных парков объясняет эту раннюю роль.

Первоначально она называлась Шошони, а в 1946 году получила имя Буффало-Билл в честь Уильяма Ф. Коди. Сооружение также подняли на 25 футов во время более позднего расширения, ещё до нашего путешествия, поэтому увиденная нами плотина была выше первоначальной конструкции 1910 года.

Водохранилище придало виду иной масштаб, чем тесный каньон. Вода занимала большую часть пейзажа, а дорога продолжалась вдоль неё. Понимание его назначения добавило ещё одно измерение: это было действующее водохранилище в регионе, сформированном необходимостью управлять водными ресурсами.

Последний отрезок этой части путешествия шёл по долине Вапити, с заснеженными вершинами хребта Абсарока вдали. Дорога, река и горы служили фоном, пока мы продолжали путь к восточному въезду в Йеллоустоун.

Этот коридор идёт вдоль северного рукава реки Шошони, Норт-Форк. Buffalo Bill Cody Scenic Byway проходит по долине к парку, делая сам подъезд частью впечатлений от путешествия по северо-западу Вайоминга.

Для нас заснеженные вершины и река стали подходящим завершающим пейзажем этого этапа. Погода в дороге неоднократно менялась, а теперь снег виднелся на далёких горах вместо того, чтобы заполнять весь вид сразу за окном автобуса.

Маунт-Рашмор в тумане — определяющий образ нашего посещения Блэк-Хилс. Аллея флагов вела к памятнику, знакомые лица которого постепенно становились видны, давая вид, сформированный погодой в той же мере, что и скульптурой.

Другие мгновения были столь же неотделимы от этой поездки: сравнение макета Crazy Horse с незавершённой горой, наблюдение из автобуса за тем, как дождь переходит в снег, и открытие необыкновенной коллекции животных в вестибюле мотеля.

Дорога по Вайомингу связала эти впечатления с более широким ландшафтом. Каньон Шошони, водохранилище Буффало-Билл и долина Вапити сделали само перемещение запоминающимся, ведя эту часть нашего путешествия 2010 года дальше к Йеллоустоуну.

Фотографии и видео: Авторские материалы из нашего весеннего путешествия по Блэк-Хилс и Вайомингу в 2010 году — Let’s Visit by Radon.